Лариса Романовская
Московские Сторожевые
Эту книгу я посвящаю троим: моему покойному деду — Михаилу Ивановичу Горшкову, который научил меня придумывать сказки, моему другу и коллеге — писателю Михаилу Харитонову, который поверил, что я напишу эту историю, и моему сыну — Мише Романовскому, которого я люблю больше всех на свете.
Ваша Лара P. S. Все стихи, вставленные в текст в качестве эпиграфов, написала тоже я. Часть первая
Смена караула
Первая четверть. А класс… Так, наверно, пятый. Сонная немка привычно листнет учебник. «Тема урока… не надо шуметь, ребята, — „Наши питомцы“…» И тут ты соврешь зачем-то. Ты не хотел. Просто ты отвечаешь пятым. Фраза готова: «Их нихт никаких животных». Будешь бубнить — как всегда второпях, невнятно. Только тебя вдруг под локоть толкает кто-то. Если точнее — как будто тычется носом, Преданно дышит и мокрою шерстью пахнет. Не дожидаясь немкиного вопроса, Ты говоришь, что есть у тебя собака. Ты называешь породу, окрас и возраст: Сладость вранья и его же запретный ужас. У Фомичевой — облезлая кошка Лора, А у Витька — хомяк. Ты, выходит, хуже? Но из мечты тебя воротят с размаху: «Пять, молодец, вот так бы, ребята, всем вам». И на Витьково: «Он врет про свою собаку!» — Немка ответит: «Зато он усвоил тему». Лживость пятерки и Витъкино: «Вот обманщик», —