Там проплыла Дума, а не каланче Думы - часы: а на часах - без пяти девять.

Мамрин моргнул, подумал, послушал пустое позванивание под черепной крышкой. С нетвердой преступной улыбкой обратился к соседу:

- Который час на ваших, не скажете?

Вздернулся серый дутый рукав, обнажив пластмассовые "Диско":

- Семь минут десятого.

- А там? - Мамрин кивнул за окно, но Дума уже сдвинулась за обрез стекла, парень не понял.

В аркадах Гостиного таранились по спискам и без списков покупательские колонны, на Галере кучковалась, перекидывая сделки, фарца, а на Садовой, над трамваем, над серым камнем, за угловым, огромным, выгнутым, многостекольным окном Публички - часы, привычные, круглые, малозаметные постороннему, и стрелку - вразлет: девять часов пятнадцать минут! будьте любезны!..

В прострации Мамрин миновал Катькин садик - и решился, с неловкостью ощущая запретную бестактность своего вопроса:

- Который час?

- Десять, - доброжелательно отозвался золотозубый мешок.

Изящноусый кавторанг предъявил из-под черного сукна "Командирские" с красной звездочкой и фосфорными стрелками:

- Десять сорок две.

- Вы уверены? - странно спросил Мамрин.

Кавторанг отвечал с превосходством:

- Хронометр!

Усмехнувшись мстительно, Мамрин без церемоний дернул за меховой локоток надменную манекенщицу, запустив традиционной до идиотизма фразой: "Девушка, который час?". Девушка шевельнулась презрительно. Мамрин допытывался:

"А то вот товарищ утверждает, что сейчас без четверти одиннадцать". Сменив гнев на милость:

- Пять минут двенадцатого, - обронила она в сторону.

- Ну что вы, у меня в одиннадцать лекция в училище, - опроверг моряк.