– Хорошо, - сказал Перкинс. - Делайте свое дело, а я буду делать свое.

Некоторые помехи, с которыми они сталкивались, вовсе не насылались Сатаной. Тощий безумец в рваном одеянии околачивался возле строительной площадки до конца очередной смены, пронзительно пророчествуя:

– Вам не преуспеть! Никогда! Обречены! Обречены!

Перкинс старался не слушать его, но некоторые из его команды переставали работать. Перкинс направился к безумцу.

– Старина, я посоветовал бы вам провалиться в преисподнюю, но вы уже в ней, и, видимо, она пришлась вам по вкусу.

– Вы обречены!

Один из саперов Дэнби, брезгливо гримасничая, смял в комок дымящуюся глину из кучи и метко запустил в злорадствующего пророка, угодив тому прямо в грудь.

– Ты сам обречен, сатанинское отродье! - произнес сапер звучно. - Сгинь!

– Верно, стервец, катись отсюда! - Дэнби с восторгом присоединился к упражнению. Его первый комок не долетел, но другой шмякнулся в плечо проклятого. При всем своем безумии старец догадался, что здесь его не поймут, и заковылял прочь.

– Карвер! - крикнул Перкинс, обращаясь к широкоплечему саперу, который бросил первый комок.

– Сэр?

– Назначаю тебя ответственным за моральный дух, - сказал полковник Перкинс. - Так держать!

Великан улыбнулся еще шире, показав нехватку нескольких зубов.

– Рад стараться, ваша милость. - Он обвел взглядом остальных рабочих, выжидательно смотревших на него. - Ладно, приятели, споем-ка духовную песню. Если не знаете, в первый раз просто послушайте. Мы дадим этим злыдням жару!

Перкинс пробыл с ними еще некоторое время, получая большое наслаждение от духовного гимна, из которого были изъяты все Божественные Имена. Вероятно, остальные разделяли его озорное настроение: они же практически кощунствовали по адресу Ада. Припев дружно подхватили все.

Время от времени некоторые его подчиненные просто исчезали. Перкинс потерял своего лучшего инженера и еще двоих, почти незаменимых, включая немецкого офицера, которому он на земле не подал бы руки.