Явный суицидальный тип. В скверные старые времена она бы выбросилась из окна.

Внутренний офис был отделан панелями белого дуба и черного дерева. Напротив двери, в которую вошел Артур, располагался стол, а за ним - три высоких решетчатых окна, сквозь которые были видны залитые солнцем холмы Гленбрука. По обе стороны окон свисали шторы из зеленой с серебром камчатной ткани. На стенах были развешены обычные изречения в рамках черного дерева:

"ПОКУПАТЕЛЬ ВСЕГДА НЕПРАВ"

"СКУПОСТЬ - КОРЕНЬ ВСЕХ ГРЕХОВ"

"УНИЖЕНИЕ ПОКУПАТЕЛЯ - ЛУЧШАЯ РЕКЛАМА"

"КУПИТЕ - СНОСИТЕ - ИЗРАСХОДУЙТЕ - КУПИТЕ СНОВА"

За столом находились двое мужчин. Один, с круглым румяным лицом херувима и жесткими раскосыми глазами, был одет в черное с белой каймой одеяние менеджера. Это должен был быть Вутен. Однако он не сидел за столом, а стоял рядом, опершись о столешницу ладонями. Худощавый седой старик, который занял его кресло, носил алые кружева и оборки архидепутата.

- Это Басс, ваше превосходительство, - сказал мужчина в черном. Басс, я - менеджер Вутен. Это - архидепутат Лодермилк, который хочет задать тебе несколько вопросов.

- За прогресс, ваше превосходительство, ваша милость, - сказал Артур.

- За прогресс, - ответил Лодермилк неожиданно приятным голосом. Садись, Басс. Ну-ка, посмотрим...

Он приподнял страницу, на которой была открыта лежащая перед ним папка, заглянул на следующую, и вернулся к первой странице.

- Тебе двадцать один год, - сказал он. - Карие глаза, черные волосы, худощавого телосложения, шрамов и особых примет нет. Отец и мать - оба потребители; мать умерла. Что ж, происхождение самое обычное: это столь же часто бывает хорошо, сколь и плохо. Из родившихся в семье детей выжили три брата и две сестры. Очень неплохо. Ладно. Теперь, Басс, расскажи мне что-нибудь о себе. Не эту статистику, - Лодермилк закрыл папку и положил на нее руки, - а что-то, что имеет для тебя значение. Что ты любишь и чего не любишь. Что ты думаешь о разных вещах.