А ты смеешься...

Время нас рассудит.

Сальери:

Ах, Моцарт! Как далек наш суд!

Но времена - еще не Время.

Мы одному суду принадлежим,

у нас с тобою разные вершины.

Я, как Сизиф, таская в гору камни,

свою вершину сам себе построил.

Ты от трудов таких избавлен свыше.

Ты - гений. Жизнь твоя легка,

как посвист перелетной птахи.

Прекрасен гения порыв!

И царство слов!

И царство жеста!..

В Бессмертье все облечено:

Слова, Поступки, и Деянья.

С тобой и муза не на Вы,

а прислонясь к щеке щекою...

Одна беда: рожденным на вершине

неведомо боренье с высотой.

Ты обречен к Бессмертью

вот твой яд!

Да, этот яд и сладок, и приятен,

но, милый мой, не слишком ли пьянит?

Не разменять бы золото на медь.

Моцарт:

Сальери! Ты запутался в словах.

Сам говоришь - я гений. Гений свыше.

И в тот же час - про мелкие размены.

Но если гений мой дарован Богом

кто? или что? - отнять его посмеет?!

Кто в силах посягнуть на эту славу,

которой Бог - опора в небесах?

Сальери:

Что - слава? Слава - тлен.

Бессмертье? Где-то там. Где нас не будет...

Но! - Бог в душе превыше Бога в небе.

И превзойти Творца не всяк сумеет,

а тот, кто знает: Богом нам дана

такая малость. Все же остальное

от мира. От его скупых щедрот...

Моцарт:

Да что мне мир?! Я сам - награда миру!

Работа? Там, где ты, старик Сальери,

едва мерцаешь робким огоньком,

там я костер воздвиг под небеса!

Я - Моцарт! Озаренье века!

Сальери:

О!.. Моцарт!.. Моцарт - фейерверк.

Сальери - тусклая лампада.

Да. Фейерверк - слепит... Но ты представь...

Нет, право, Моцарт. Право же, занятно!

Представь, что каждый вечер - фейерверк.