Надо сказать, разговаривают они очень быстро. Через полминуты в животе стоял невнятный гул. Я думала, что умру - настолько сильно я кончала. Не знаю, что чувствовала Шурка, но когда они, наконец, наговорились, под нами уже скопилась небольшая липкая лужица.

Потом я допивала чай (Саша заснула прямо на полу, её нога упиралась мне в щиколотку) и расспрашивала письку, до чего они там договорились, но так ничего и не поняла - а точнее, она просто отмолчалась, отделавшись от меня парочкой оргазмов.

На следующий день Саша ждала меня в скверике около дома. Молча подошла. Поцеловала. И убежала.

Потом писька объяснила мне, что Сашино тело уже не могло ничего поправить. Тем более, что Шурка скоро умрёт. Она спала с мальчишками, и теперь у неё будет ребёнок, а родить она его не сможет. А даже если родит, он будет совсем глупый, хуже Шурки. Поэтому все части Шуркиного тела посоветовались и решили больше не жить. Они только не знали, как это лучше сделать. И она, писька, ей кое-что посоветовала.

Тогда я впервые поняла, что наши тела не очень-то собой дорожат. Им, конечно, хочется жить, но только пока все части тела в согласии друг с другом. А когда этого нет, они... Не знаю, как всё это объяснить. В общем, у них свой взгляд на эти вещи.

Я не знаю, что стало с Сашей, что её убило - не вовремя подвернувшаяся нога, сжавшиеся сосуды, глаза, которые не увидели, уши, которые не услышали... Её так и не нашли. Её просто не стало.

Отцом Шуркиного ребёнка был сероглазый мальчик из параллельного класса, хороший, чистенький - я бы ни за что не поверила, что это он... Потом, когда я стала работать на вашу контору, генерал, я снова пересеклась с этим мальчиком. К тому времени он успел, как и многие, жениться, развестись, заняться продажей цветмета, прогореть, заняться невозвратными кредитами, пережить тяжёлое объяснение с серьёзными людьми (ожог на щеке так и остался навсегда, зато нос ему сделали лучше прежнего), и уехал в Германию, откуда вернулся сотрудником Института Восточной Европы, с некими планами на будущее. Как я выяснила - своим коронным методом, разумеется планы были вполне ординарными: срубить денег с немцев за то фуфло, которое называется "российскими государственными секретами". Сашу он забыл. Совсем забыл. Всем телом. Даже его хрен ничего не помнил.