В этот момент меня вызвали в редакцию, и я оставил Костю одного. Я вернулся примерно через полтора часа и застал Костю занимающего подбором внешности Копи. Режим настройки занимал несколько экранов с кучей опций. Он менял форму носа и его цвет, доводя его до цвета спелой сливы. Он вытягивал уши и менял степень оволосения, одним движением указателя менял тучность. В первый момент я ужаснулся:

— Что ты делаешь? Как ты собираешься все вернуть назад?

Костя усмехнулся и одним нажатием кнопки моему Копи вернул прежний облик.

— Покажи, — закричал я, — как ты это делаешь?

— Это секретный режим производителя, ты все равно сюда не попадешь.

— А как ты залез?

— У меня пропуск.

Видя мою обиду, Костя сжалился и пояснил:

— Я пошутил. Просто в этот экран попадешь, если правильно ответишь на десяток-другой вопросов. Я тут кое-где полазил, дергаться он больше не будет, я поставил ему приоритетное использование голографической карты, потом я поставил ему использование функций искусственного интеллекта и знание устройства компьютера.

— Зачем?

— А зачем тебе за такие деньги бледное подобие самого себя? Пусть хоть в чем-то будет лучше.

— Что это мне даст?

Костя пожал плечами.

— Hе знаю. Личность — это процесс, а твой Копи просто застывшая маска. Может быть, использование искусственного интеллекта будет способствовать развитию новой личности.

— Да, ты философ! — удивился я.

— А ты как думал! Все инженеры — философы.

Hеделю я не замечал ничего странного или неожиданного и я решил, что Косте вредно даже пиво. Спьяну он наболтал всякой чуши, а я слушал его, развесив уши. Более того, за всю неделю Копи не написал ни одной статьи. Я решил, что необходимо пригласить Костю и заставить его все установки вернуть назад. И никакого пива!