— Многие считают это проявлением непочтительности, — ввернул Герон. — Но, видите ли, восемнадцать лет назад было междуцарствие, и в это время городом правил род Паррадайл, который из-за тотемного родства с королем не мог участвовать в Охоте. Некоторые утверждают, что состязания потребовались, чтобы понизить статус конкурирующих родов в глазах простого народа.
— Я бы не поставил деньги на исход этого соревнования, — Белфеор хохотнул. Герон было насторожился, увидев мелькнувшую на лице Паргетти усмешку, но решил, что это просто реакция на странный обычай чужой страны.
У подножия скалы, на которой высилась крепость, им пришлось оставить своих граатов. Сопровождаемые нагнавшими их спутниками из каравана, они стали подниматься по извилистой дороге к крепости, где регент Каррига давал последнюю аудиенцию перед началом Королевской Охоты.
2
Бавис Кноль с радостью приказал бы бросить в кратер самого большого вулкана в курящихся горах тех людей, которые именно в этот день докучали ему своими делами, если бы не одно обстоятельство: было плохой приметой начинать новый год с неулаженных дел, и он не мог выйти из роли, которая была ему предписана. Хотя он восемнадцать лет и был властителем Каррига, он не был королем. Он был только регентом. Король спал наверху, в теплых пещерах, где его разбудят завтра.
Поэтому Бавис Кноль как можно приветливее занимался просителями. Это были шестнадцать крестьян, которые бежали со своих дворов, когда извержение засыпало их поля пемзой и пеплом. Они принесли запах серы от курящейся горы прямо в его аудиенц-зал; запах прилип к их немытым телам, сидел в их рваной одежде и в нечесаных волосах. Это были забитые туповатые люди, единственной добродетелью которых была настойчивость.
Подобные проблемы приходилось разрешать по нескольку раз в год; некоторые семьи изгонялись пеплом и лавой раз десять — промежуток времени, охватывающий такое же число поколений, — чтобы снова возвращаться на свою землю в предгорьях, словно испытывая наркотическую тягу к парам, которые доносил до них ветер.