Как это ни странно, но золотое лезвие двухметровой длины легко пробило шкуру монстра, от которой отскакивали даже огненные магические шары. Даже более того, его будто что-то притянуло к себе и трое здоровенных крепких мужчин, налегая всей своей массой на древко, принялись рассекать тушу вепря. Сначала они шли медленно, ведь золотое лезвие резало грудину, а затем, когда дошли до брюха, пошли быстрее. Король ожидал, что сейчас на помост хлынут целые потоки крови, но её пролилось совсем немного. Когда всё было закончено, туша вепря не распахнулась под давлением его внутренностей, да, и никакой особой вони король Рагнерд не почувствовал. Принц Морион и его друзья выдернули глефу из паха вепря, один из магов вернулся к передней части туши, второй остался стоять там, где остановился, а сам принц с тяжеленной глефой в руках легко перелетел на каменные плиты двора, покрытые парусиной.
Там он остановился, посмотрел на своего брата-короля, широко улыбнулся и помахал ему рукой, потом круто развернулся на каблуках, нацелился лезвием золотой глефы на вспоротую тушу болотного вепря и произнёс какое-то заклинание. Едва ли не в то же мгновение туша распахнулась, словно створки огромной мохнатой лапы и из неё хлынуло, дробно стуча по помосту, золото, да, не простое, а королевское, уже превращённое рукой, волей и магической силой мага-короля в небольшие овальные слитки. Это драгоценное золото, которое превращало обычное железо в прочнейшую сталь, хлынуло буквально рекой. Такого богатства король Рагнерд ещё никогда в своей жизни не видел. Его же родной брат-близнец отбросил глефу, снова повернулся лицом к главному донжону королевского замка и громко крикнул: