- С кем?

- Ох, лучше не напоминай...

Тут послышался телефонный звонок. Недолго ждали. Можно представить, как в эти минуты обрывают провода телефонов, настукивают номера на мобильниках. Весь сигаретный бомонд сейчас гудит встревоженным ульем.

- Здравствуй, - послышался в трубке голос старого приятеля и компаньона Казимира Сапковского по кличке Плут. Кличку эту он заработал честно.

-О, давно не видались, - хмыкнул Арнольд. - Чего голос грустный? Телевизора насмотрелся?

- Насмотрелся.

- Хорошо мы погорели.

- На семьдесят тысяч зелени с общака нашей родной фирмы, - взволнованно воскликнул Плут.

- А ты сам? - спросил Арнольд. - Только не говори мне, что свои деньги в проект не вливал.

- Вливал.

- Сколько?

- Под семьдесят.

- Ну, это ты переживешь.

-А ты?

- Мой тридцатник, - сказал Арнольд, и в его голосе ощущалась не свойственная моменту легкость: действительно, чего горевать, если погорел на тридцать тысяч долларов, тогда как лучший кореш погорел на семьдесят, а на сколько погорели другие кореша, вообще приятно представить. - Я человек осторожный.

- Осторожный. Ты же еврей натуральный! - воскликнул Плут. - Всегда в выигрыше.

- Все сказал?

- Ладно, Арнольд, не обращай внимания...

- Вообще-то, кто из нас еврей, можно поспорить, Казимирчик.

- Ну, завелся, как двигатель моего "Ягуара" - с полоборота, - с досадой произнес Плут. - Пропустим. Что-то с соображалкой туго у меня... Блин, семьдесят. И еще общак на сто.

- Последние деньги?

- Это почти сто зеленью! Ты понимаешь...

- Понимаю...

- Арнольд, вот что... Надо встретиться. Втроем. Ты, я и Глушак. Он тоже пострадавший. И влетел, думаю, больше всех нас.

- Ox, от него только шум, - поморщился Арнольд.

- Пора мириться нам всем. И вместе бороться. Или я не прав?

- Поглядим, - без особого воодушевления произнес Арнольд, отлично помнивший, как рассыпалась фирма "Восток", как разошлись они с Глушаком. Разве забудешь, если до сих пор справа ноют сломанные ребра.