— Не особенно, — вежливо ответил Эсдан.

— Да?

— Поскольку я покинул посольство без разрешения, думаю, правительство сочло нужным присмотреть за мной.

— Некоторые из нас были рады услышать, что вы покинули посольство. Сидеть там взаперти — какое напрасное растрачивание ваших талантов.

— А! Мои таланты! — сказал Эсдан, небрежно пожав плечами. Весьма болезненное движение. Но морщиться он будет после. А пока он испытывал большое удовольствие. Он всегда любил фехтовать.

— Вы очень талантливый человек, господин Музыка Былого. Самый мудрый, самый проницательный инопланетянин на Вереле — так однажды отозвался о вас достопочтенный господин Мехао. Вы работали с нами.., да и против нас куда более плодотворно, чем кто-либо другой из других миров. Между нами существует взаимное понимание. Мы способны разговаривать. Я верю, что вы искренне желаете добра «нашему народу, и если я предложу вам способ послужить ему — надежду покончить с этими ужасными раздорами, вы, конечно, им воспользуетесь.

— Буду надеяться, что окажусь годен для этого.

— Для вас важно, если будет сочтено, что вы поддерживаете одну из сторон, или вы предпочтете остаться нейтральным?

— Любое действие поставит мою нейтральность под сомнение.

— То, что вас похитили из посольства мятежники, не свидетельствует о вашей симпатии к ним.

— Словно бы так.

— Но как раз об обратном.

— Да, можно расценить и так.

— Вполне. Если вы пожелаете.

— Мои пожелания не имеют никакого веса, министр.

— Нет, они имеют очень большой вес, — господин Музыка Былого. Однако вы были больны, я вас утомляю. Продолжим нашу беседу завтра, э? Если пожелаете.

— Разумеется, министр, — сказал Эсдан с вежливостью, граничащей с подобострастием. Тон этот, как он знал, действовал на таких людей, более привыкших к угодливости рабов, чем к обществу равных. Никогда не путавший гордость с грубостью, Эсдан, как и большинство его единоплеменников, был склонен оставаться вежливым в любых обстоятельствах, допускающих это, и очень не любил обстоятельства, этого не допускающие. Простое лицемерие его не трогало. Он сам был более чем способен на него. Если люди Райайе его пытали, а Райайе напускает на себя вид полной неосведомленности, Эсдан ничего не добился бы, заявив о пытках.