– Ты выглядишь великолепно, – сказал я. – Провел лето в Кабо-Сан-Лукас?

Мы встали в очередь и выбрали себе закуски.

– Загар, – ответил он, ставя на поднос картонный пакет шоколадного молока, – это результат трех месяцев под ультрафиолетовой лампой. А зубы я выправил вскоре после того, как мы виделись в последний раз. Я тебе все объясню, но только давай найдем место, где к нам не будут прислушиваться.

Я повел его в угол для курильщиков: на шесть столиков таких оказалось только трое.

– Слушай, я серьезно говорю, – сказал я, пока мы переставляли тарелки с подносов на стол. – Ты здорово изменился. И действительно выглядишь очень хорошо.

– На самом деле я так изменился, как тебе и не снилось. – Эту фразу он произнес зловещим тоном, словно актер из фильма ужасов, и карикатурно поднял брови. – Как Гэйл?

– Гэйл в порядке, – сказал я ему, – учит ребятишек в детском саду. Мы поженились год назад.

Верджил перевел взгляд на тарелки – кусок ананаса, домашний сыр, пирог с банановым кремом – и спросил надтреснувшим голосом:

– Ты ничего больше не замечаешь?

– М-м-м, – произнес я, пристально вглядываясь в него.

– Смотри внимательно.

– Я не уверен… Хотя да, ты перестал носить очки. Контактные линзы?

– Нет. Они мне больше просто не нужны.

– И ты стал довольно ярко одеваться. Кто это проявляет о тебе столько заботы? Надеюсь, у нее не только хороший вкус, но и внешность.

– Кандис тут ни при чем, – ответил он. – Просто я устроился на хорошую работу и могу теперь позволить себе пошвырять деньгами. Очевидно, мой вкус в выборе одежды лучше, чем в выборе еды. – На лице его появилась знакомая виноватая улыбка, потом она вдруг сменилась странной ухмылкой. – В любом случае она меня бросила. С работы меня тоже уволили, так что теперь я живу на сбережения.

– Стоп, стоп! – запротестовал я. – Не все сразу. Давай рассказывай по порядку. Ты устроился на работу. Куда?