- Ты не понимаешь, - тяжело вздохнул Павел. - Не хочешь понять и поверить. Прости, что я кричал. Закроем окна. Я не хочу слушать ЭТО.

И они ретировались в гостиную. Борис поймал себя на том, что их действия слишком уж похожи на отступление перед армией врага. Сдались без боя. Юноша вынес себе этот вердикт и вдруг осознал, что точнее уже не скажешь.

Звуки ужасной музыки стучались в закрытое окно, но не могли прорваться в комнату, где воцарилось кажущееся спокойствие. Текли минуты. Братья молча ждали апофеоза. И апофеоз наступил: надрывный вой сирены кареты скорой помощи обрушился на двор. Борис приблизился к окну.

- Управдомша, да? - не оглядываясь, спросил Павел.

- Похоже... - он ждал, чем закончится рейд врачей в недра подъезда. - Да, она. Сама идет, это уже хорошо. Вроде, с рукой что-то.

Стайка соседок обступила пострадавшую, закрыв Борису поле обозрения.

- А где Музыкант? - поинтересовался мальчик.

- Исчез, - брат присел напротив кресла-каталки. - Знаешь, Пашка, думаю, ты был прав от начала до конца. Этот тип материализует музыку.

- Управляет обстоятельствами посредством музыки, - поправил Павел. Невероятно...

- Зато очевидно, - сжал зубы Борис. - И все-таки бухгалтер знает этого Музыканта! Он так необычно на меня взглянул, когда я заикнулся про скрипку! Эх, найти бы повод к нему заявиться и познакомиться с его гостем!

- Если бы гость существовал, бухгалтер бы не отпирался от скрипача на своем балконе, - заметил брат. - Тем более такого заметного: в махровом халате и со скрипкой.

- В черном халате, - поправил Борис. - И почему все музыканты ходят в черном?

Вопрос прозвучал риторически, но Павел на него откликнулся: