Из общего осеннего формата, кроме Кати, выпадал только один слушатель. Единственный, кстати, мужского пола.

Парень сидел в сторонке, на отшибе, и на фоне филологических тетушек выглядел еще страньше, чем Катя. Долговязый, длинноволосый, в треснутых очках и застиранной футболке с подозрительной надписью «Saint-George Harrison», он казалось, был занят лишь тем, куда девать свои длиннющие конечности. То подогнет, то вытянет так, что драные кроссовки вылезут из-под стола.

Катя сразу ощутила к парню невольное расположение. И он, видно, это почувствовал: поймал ее взгляд и нахально подмигнул.

Катя немедленно сделала строгое лицо и отвернулась. Вот еще, не хватало!

– …А теперь, когда вводная теоретическая часть закончена, – наконец объявил мистер Жаб. – Немного практики.

Он зашуршал листками бумаги, раздавая их переводчицам.

– Уважаемые коллеги, сейчас мы испытаем свои силы в переводе этого замечательного образчика староанглийской народной поэзии. Баллада впервые была записана в середине восемнадцатого века, но ее сюжет, несомненно, гораздо древнее. Он существует как минимум в семи вариантах…

Катя взглянула на свой листок и едва сдержала смех. Нет, эти баллады ее определенно преследуют! Впрочем, не удивительно. Пойти на семинар ей предложила редакторша из издательства «Дельта – Плюс», которая все не теряла надежды сделать из Кати профессионального переводчика. Хотя Катя ясно намекнула ей, что она нынче студентка филфака, денег хватает, и вообще «всё в шоколаде», как говорит Лейка.

Тетка не спорила, но – не отставала.

– …итак, приступим, – заявил Мистер Жаб. – Начнем с названия. «The sweet ghost». Ваши предположения?

Дамы дружно уткнули носы в свои распечатки.

– «Сладкий призрак», – тут же заявила дама в очках.

– Ни в коем случае! – отрезал Мистер Жаб. – Уходим от буквализмов!

Дама так сконфузилась, что Кате даже стало ее жалко.

– «Милый дух»! – предложила Катина соседка, тощее существо с рыжими волосами.