— Когда что случилось, миссис Хупер? — поинтересовался я.

Она понизила голос.

— Я никак не могу отделаться от подозрения, что Аллан застрелил его. Он никогда не любил моих собак. Ему по душе только охотничьи псы, а к Отто он меня особенно ревновал. Кроме того, когда я вернулась из города, Аллан вскапывал клумбу, чтобы высадить розы. Он никогда не увлекался садоводством. У нас этим обычно занимаются садовники. К тому же никто в это время розы не сажает.

— Вы полагаете, что ваш муж закапывал собаку? — спросил я.

— Я как раз это и хочу узнать. — Она повернулась ко мне, и кожаное сиденье мягко скрипнуло. — Помогите мне, мистер Арчер. Если окажется, что Аллан убил моего милого мальчика, я не смогу здесь больше оставаться.

— Из ваших слов я понял, что когда-то у Аллана было ружье или ружья, но потом он с ними расстался. Это так?

— Когда я вышла за него замуж, у него был целый арсенал. Во время войны он служил пехотным офицером. В мирное время он увлекался охотой на крупную дичь. Но вот уже много лет как отказался от этого увлечения.

— Почему?

— Не знаю. Однажды осенью мы вернулись из охотничьей экспедиции в Британскую Колумбию, и Аллан продал все свои ружья. Он никогда ничего не говорил мне об этом, но это случилось в ту осень, когда закончилась война, и я полагала, что это как-то связано.

— Вы так давно замужем?

— Благодарю вас за комплимент, — она грустно улыбнулась. — Я встретила Аллана во время войны. Я была тогда очень молода. Я сразу поняла, что встретила свою судьбу. Он был очень яркой личностью.

— И очень самостоятельной.

Она метнула на меня быстрый надменный взгляд и так сильно нажала на газ, что мы чуть не врезались в автомобиль шерифа, припаркованный перед домом. Мы вышли из машины, завернули за угол здания и, миновав бассейн, прошли в сад. Его украшали греческие статуи, которые выглядели так, будто совсем недавно были извлечены археологами из-под земли. Над цветами, словно маленькие бомбардировщики, гудели пчелы.