Телепат застонал, пытаясь отогнать проецируемое мальчишкой видение, но тщетно. Муравьи были нежно-розового, младенческого цвета, их хитиновая броня эластично прогибалась под ударами, но не ломалась. Челюсти… Ага! Выделить — усилить — выделить… Есть! Резонанс. Точно — блок синхронизации у него — барахло.
— Не-ет!!! — плакал телепат.
Муравьи были покрыты прозрачными ворсинками, режущими руки в кровь, и шипами тоже…
Затем наступил мрак, а затем Пьер вновь оказался в центре помощи жертвам. Он обнаружил, что по щекам у него текут слезы, и сердито принялся их вытирать. Затем он увидел телепата и про слезы сразу забыл.
— Попроси дурака Богу молиться!
— Перестарался, извини. — Пьер был тих и покорен, как, впрочем, и всегда, когда он «прокалывался» по профессиональной линии.
— Сколько еще ехать?
— Уже почти. И имей в виду, пока он не выйдет из комы, никакого Курорта тебе не будет.
— Из комы он выйдет, как только я подключусь к усилителю, — буркнул Пьер. — Ну Майк, ну правда, откуда я мог знать, что он с детства муравьями напуганный?
— И денег нам дали, — продолжал он, не получив ответа. — Все нормально ведь…
— И подставил ты меня сегодня…
— Я?! — Пьер буквально подскочил. — Я?!
— Ты, ты. Подумай об этом. — Майк тормознул у ворот Центра. — Иди, спасай этого идиота. Я машину запаркую.
ГЛАВА 3
— Не понимаю. — Андрей вопросительно посмотрел на Жака, затем перевел взгляд на плавающую в рюмке дольку лимона. На лимон или на Жака — пожалуйста, лишь бы не смотреть на Маргарет. Ни до, ни после, ни в мыслях, ни в модных журналах Андрей не видел ничего подобного. Маргарет была женой Жака.
— Что за работа может быть на Курорте у двух отставных десантников? Я не занимаюсь рэкетом, ты же знаешь.
— При чем тут рэкет? — поморщился Жак, положил ногу на ногу, удобно откинувшись в совершенно, казалось бы, для этого не приспособленном пластиковом кресле. Жак излучал самодовольство и еще что-то. Спокойная уверенность в своем полном и абсолютном превосходстве над всеми и вся, уверенность, к которой примешивалась изрядная доля иронии.