- Я не хочу, чтобы меня... - Настя не договорила, опустила голову. Потеребила уголки платка, расстеленного на коленях. На платке кучкой лежали два кусочка хлеба, колбаса, очищенное вареное яйцо и надкусанный огурец. Несмотря на то, что последний раз она ела утром, еда не сильно поглощала её внимание.

- Но если этот мужик всё сочинил? Если на самом деле... - Роман хотел ободрить собеседников, но осёкся, поняв, что трудно возражать очевидным фактам.

Людей не то истребляют, не то похищают. Причём, всех, на всей Земле. Никаким напускным оптимизмом положение не исправить, а настроения не поднять.

- Я буду сопротивляться до конца, - посерьёзнел Максим. - Они все равно выйдут из своих кораблей, а тогда уж мы на них отыграемся. Правда?.. - Он повернулся к Роману.

Тот кивнул. Помолчал.

- Да, конечно. Шанс, может, и представится, но... - Роман усмехнулся. Людей-то почти не осталось. Цивилизация погибла.

- Какое погибла! Если мы захватим их корабли, разберёмся в технике...

- Ну, это вряд ли. Ты слишком насмотрелся голливудской фантастики. Посади тебя сейчас хотя бы за наш земной истребитель. И? Ты сможешь полететь? Сможешь после приземлиться?.. Вот так. А там - ни языка не знаем, ни принципов действия, ни систем управления. Ты хочешь полетать, а это, оказывается, какая-нибудь землеройная машина. Нормально, да?..

Четыре человека у костра. Поляна посреди огромного леса... Где-то ещё есть люди. Где-то ещё кто-то стремится спастись от инопланетных захватчиков. А кто-то, верно, готовится противостоять им. И если не отомстить за гибель человечества, то, может, хотя бы погибнуть достойно. Или поступить так, как получится. Как позволят обстоятельства.

Языки пламени, словно руки, тянутся к нему. Он не видит, но чувствует их.

Чувствует собственной кожей, готовой вот-вот натянуться и лопнуть, не выдержав напора жара.

Где-то за спиной тысячи знойных жадных рук. И надо успеть. Надо убежать, умчаться, ускользнуть от них. Обмануть и оказаться там, где эти руки не смогут дотянуться до него. Там, где покой, где прохлада, где можно, наконец, отдохнуть.

Но и оранжевые руки пожара не желают терять свой приз. Стремятся настичь, обнять...