Валя открыл глаза и увидел себя в том самом месте, в то самое время. Ее хрущевская кухня, на стене календарь с котятами — двухтысячный год, окно с облупившейся рамой, на столе безвкусная малиновая подстилка, а напротив Вальки она — Лора.

Холодок прошелся по спине, а виски обдало жаром. Но в следующее мгновение он с неожиданным восторгом ощутил свое тело вновь молодым, не подпорченным алкоголем. Боже, неужели такое возможно? Неужто это она? Он принялся удивленно разглядывать Лору. Этот нос с горбинкой, чуточку оспинок на щеке, эти омуты-глаза — и что он в ней находил? Отнюдь не красавица. Лишь когда поймал ее зрачки, повеяло легким ветерком былой страсти. Она сидела и жеманно поглядывала исподлобья черными очами.

— Я хочу с тобой жить. Оставайся у меня навсегда, — вкрадчиво произнесла она и одновременно немного изогнулась, выпячивая грудь под белой рубашкой. Как бы напоминая о бурной ночи.

— Нет, прости, Лора, но у нас ничего не получится, — спокойно отчеканил он.

И сразу на душе стало так легко и хорошо, нахлынуло этакое пьянящее чувство превосходства над ней, словно выросли крылья.

Вещей пока здесь нету, насколько он помнил. Собирать, слава богу, нечего. Он встал, вышел в прихожую. И покуда Лора хлопала ресницами, разинув рот, он обулся и вышел. И был таков.

Валька размашисто шел по осенней солнечной улице, поглядывая на старые фасады, прикрытые карточными домиками строительных лесов. Прохожие из прошлого казались забавными, было по-осеннему свежо и волнительно. И счастье захлестывало его. Вот теперь он начнет, да-да, начнет свой главный отрезок жизни по-иному. Найдет хорошую девушку, женится, восстановится в университете. И у него родится сын, и все пойдет, как валик малярный по стенам.

И новая жизнь закрутилась. Лора позвонила пару раз, но он не дослушал и бросил трубку. На удивление, она отстала, наверно, быстро нашла другого дурачка. А он постепенно забыл, как попал в прошлое. Его неправильная жизнь и Ваганьковское кладбище вылетели из головы. Как вылетел, впрочем, и опыт зрелости. Все пошло так, словно у него и не было другого будущего. А правильное будущее начало строиться бурными темпами.