А она не вернулась. Месяц спустя Ив узнал, что его назначили руководителем группы. Потом работа так захватила его, что он вспоминал Ирму все реже и реже. Прошло почти полтора года. Ирма не появлялась на Главной Базе.

Как-то разговаривая по видеофону с сестрой - Дари тогда еще училась в Париже, - Ив услышал о выставке картин, посвященных подвигам сотрудников КОВОСа. Дари так и сказала: "подвигам"... Слово это показалось Иву таким смешным, что он не удержался от улыбки.

Дари поспешила обидеться.

- Между прочим, дорогой, там есть и твой портрет, - объявила она на прощанье и отключилась.

Ив замер у потемневшего экрана. "Его портрет? Неужели Ирма? Может быть, это ее выставка?..."

Вечером он еще раз вызвал Париж. Но аппарат Дари не отзывался. Лишь спустя несколько дней ему снова удалось связаться с сестрой, у которой в это время шли экзамены.

Дари вначале, как и следовало ожидать, дулась на него, но, поняв, что Ива почему-то взволновало сообщение о выставке и портрете, сменила гнев на милость. Автор работ, посвященных КОВОСу, - молодая и уже очень известная художница, которая сама несколько лет работала в КОВОСе. Зовут ее Ирма, а фамилию Дари забыла. Впрочем, если его интересует, она узнает и завтра сообщит...

Дальше Ив уже не слышал, что говорила сестра. Сердце его стучало так сильно, что этот стук заглушал все на свете. И в унисон ударам сердца в мозгу звучало: "Ирма, Ирма... Она помнит... Помнит обо мне..."

На другой день он выпросил у Вилена отпуск и полетел в Париж. По пути ему предстояло задержаться на Мадагаскаре - это было условие, поставленное Виленом. Дела на Мадагаскаре требовали не более двух-трех дней, но Ив провел там весь свой отпуск, потому что на Мадагаскарской базе КОВОСа он встретил Ирму. Кажется, она обрадовалась встрече, даже подставила ему щечку для поцелуя, а он так растерялся, что только ткнул ее носом. Они проговорили целый день, хотя по ее вопросам Ив догадался, что она в курсе всех дел его группы.