И все же он был человеком. Барьер, воздвигнутый телепатией, между ним и обычными людьми, заставлял их относиться к нему с подозрением — даже большим, чем если бы у него было две головы — тогда бы они его жалели. Как было…

Он переключил экран, и перед ним замерцала новая страница рукописи.

— Скажите, когда, — обратился он к Куэйлу.

Куэйл зачесал назад свои седые волосы.

— Я чувствую себя сплошным комком нервов, — сказал он. — В конце концов, пока я правлю материал, меня никогда не оставляет напряжении.

— Ладно, мы можем отложить публикацию, — небрежно предложил Беркхальтер и был приятно удивлен, что Куэйл не клюнул на это. Он, по крайней мере, не любил сдаваться.

— Нет. Нет, я хочу закончить все сейчас.

— Психическое очищение…

— Ну, для психолога, возможно. Но не для…

— …Болди. Вы же знаете, что у многих психологов есть помощники Болди. И у них тоже неплохо получается.

Куэйл взял кальян и сделал медленный вдох.

— Я думаю… Я не много общался с Болди. Или слишком много — без разбору. Я как-то видел нескольких в психиатрической лечебнице. Я не обидел вас?

— Нет, — ответил Беркхальтер. — Каждая мутация происходит почти на грани разумного. Было множество неудач. Жесткая радиация дала практически одну полезную мутацию: безволосых телепатов, но и среди них нет абсолютно одинаковых. Мозг, как вам известно, странное устройство. Фигурально выражаясь, это коллоид, балансирующий на острие иглы. Если есть хоть какой-то брак, телепатия обязательно выявит его. И окажется, что Взрыв стал причиной дьявольского количества изменений психики. И не только среди Болди, но и среди других мутаций, развившихся в то время. Но у Болди это почти всегда паранойя.