— Эл!

«…внутрь, подталкиваемые гномами, готовые…»

— Эл! — Беркхальтер послал свою мысль вместе со словом, встряхнувшим сознание мальчика. К такому методу он прибегал очень редко, потому что ребенок практически беззащитен перед таким вторжением.

— Привет, папа, — сказал Эл. Он был ничуть не обеспокоен. — Что случилось?

— Сообщение от твоего учителя.

— Я ничего не делал.

— Он мне все объяснил. Послушай, малыш. Не забивай себе голову всяческими нелепостями.

— Я не забиваю.

— Не думаешь ли ты, что Болди лучше или хуже, чем все остальные?

Эл неловко пошевелил ногами. Он молчал.

— Ладно, — сказал Беркхальтер, — ответ таков: и то, и другое, и ничего. И вот почему. Болди может общаться мысленно, но он живет в мире, где большинство людей этого не могут.

— Они немые, — высказал свое мнение Эл.

— Не такие уж немые, если сумели приспособиться к своему миру лучше, чем ты. Ты с таким же успехом мог сказать, что лягушка лучше рыба, потому что она амфибия. — Беркхальтер перевел сказанное на лаконичный язык телепатии и усилил понятия.

— Ладно, я понял… все в порядке.

— Возможно, — тихо сказал Беркхальтер, — тебе просто нужен хороший шлепок. А та мысль была не нова. Что же это все-таки было?

Эл попытался скрыть это, очищая сознание. Беркхальтер начал было поднимать барьер, что было для него совсем несложно, но внезапно остановился. Эл воспринимал своего отца совсем не по-сыновнему фактически, что-то вроде лишенной костей рыбы. Это было очевидно.

— Если ты настолько эгоист, — заметил Беркхальтер, — то, может быть, тебе следует посмотреть на дело вот с какой стороны. Как ты думаешь, почему Болди не занимают ключевых постов?

— Конечно, я это знаю, — выпалил Эл, — потому что они боятся.