– Она забывает обо мне. А что это дает ее сыну?

– Он останется жить с убийцей, только и всего.

Джек уставился на свой стакан с бурбоном.

– Не совсем то, что должен сделать уважающий себя адвокат по уголовным делам для того, кто является его собственной плотью и кровью, – произнес он.

– С другой стороны, если ты не возьмешься за это дело… Предположим, она невиновна, но какой-нибудь олух-адвокат – вроде того, который защищал меня в суде, – проваливает дело, и ей выносят обвинительный приговор. Для мальчишки все заканчивается тем, что он лишается и матери, и отца, по крайней мере тех матери и отца, которых он когда-либо знал. Ты сможешь жить с этим?

– Я бы сказал, что ты очень верно выразил то, в чем состоит дилемма.

– К черту твою дилемму. Тысячи маленьких металлических зубцов готовы вцепиться в твой…

– Я все понимаю, Тео. Что, по-твоему, я должен сделать?

– Ничего особенного. Возьмись за ее дело. Если ты начнешь вести его и обнаружишь, что она виновна, то откажешься и умоешь руки.

– Это рискованно. Как только делу об убийстве дан ход, уже нельзя взять и отказаться от него. Судья просто не позволит тебе отойти в сторону, если ты не захочешь вести дело своего клиента только потому, что считаешь его виновным. Будь это в порядке вещей, адвокаты пачками отказывались бы представлять интересы своих клиентов в суде.

– Тогда ты должен придумать, как убедить самого себя в том, что твоя клиентка невиновна, еще до того, как возьмешься за это дело. Как насчет того, чтобы попросить ее пройти проверку на детекторе лжи?

– Я в них не верю, особенно если учесть, в каком она сейчас эмоциональном состоянии. С таким же успехом можно подбросить монетку.

– Ну, так что ты мне скажешь?

– В общем, если хочешь знать, ее могут осудить хоть завтра. Мне нужен быстрый ответ, но, как обычно, такового не существует.