– Премного благодарен. Кстати, к твоему сведению, это бывает через одно частичное солнечное затмение.

– Парень, ты настоящее животное. – Тео зачерпнул ладонью горсть арахиса и принялся жевать, разговаривая с набитым ртом. – Эта Линдси в полном дерьме?

– Не уверен. Я попробовал прочесть отчет о следствии по делу, перед тем как ехать сюда, но не смог сосредоточиться.

– Похоже, эти новости о Джеке-младшем застали тебя врасплох, а?

– Врасплох? Да я знал об усыновлении вот уже пару лет, с тех самых пор, как умерла Джесси. Но по-настоящему осознал это, только когда Линдси показала мне его фотографию. У меня в самом деле есть сын.

– Нет, это только ее ребенок. Все, что ты сделал, это занимался сексом со своей подружкой.

– Все не так просто, Тео. Он очень похож на меня.

– Неужели? Или тебе просто так показалось, потому что так утверждает его мать, и по какой-то извращенной дарвинистской причине тебе хочется, чтобы это оказалось правдой?

– Можешь мне поверить. Сходство поразительное.

– Полагаю, могло быть и хуже. Он мог быть похож на одного из твоих друзей.

– Ты когда-нибудь бываешь серьезным?

– Нет, но я могу притвориться. – Тео сделал глоток. – Итак, ты будешь ее защищать?

– Еще не знаю.

– А что подсказывает тебе чутье? Она невиновна?

– Какое это имеет значение? Я защищал многих клиентов, которые были виновны. Я даже тебя счел виновным, когда твоя апелляция впервые попала ко мне.

– Но я не был виновен.

– Я защищал бы тебя с таким же рвением, будь ты виновен.

– Возможно. Но я чувствую, что здесь совсем другое дело.

– Ага, ты тоже видишь дилемму?

– Да, если не считать того, что там, откуда я родом, мы называем это не дилеммой. Мы называем это «запутаться в собственных штанах».

– Ух ты. Но в данном случае, по-моему, звучит подходяще.

– Ну еще бы. Скажем так, твою клиентку обвиняют в убийстве мужа, и ты согласился выступить в роли ее адвоката. Скажем так, она виновна, но ты способен совершить чудо и убедить присяжных в обратном. Она свободна. И что это дает тебе?