– Они все заявляют о своей невиновности. Вот почему я до сих пор сижу по эту сторону стола. Я уважаю твою работу, Джек, но зато спокойно сплю по ночам, зная, что не защищаю виновных.

Джек подвинулся на самый краешек стула и взглянул своему бывшему боссу прямо в глаза.

– Вот почему я здесь. Это дело поставило меня в затруднительное положение. Линдси Харт… – Он спохватился и умолк, чтобы не сказать лишнего. Джерри, конечно, был его старым приятелем, но он по-прежнему оставался на другой стороне. – Будем считать, что она просто знакомая одного друга. Очень близкого друга. Я хочу помочь ей, если смогу. Но мне не хотелось бы впутываться в это дело, если…

– Если что? – насмешливо фыркнул Джерри. – Если она виновна?

Джек не улыбнулся в ответ. Выражение его лица оставалось очень серьезным и сосредоточенным.

– Перестань, Джек. Ты ведь не ждешь от меня, что я посмотрю тебе в глаза и скажу: «Да, ты тот самый парень, который ей нужен. Возьмись за это дело. Следователи дышат в затылок не тому человеку». Или все-таки ждешь?

– В данный момент мне всего лишь хочется знать, насколько честна со мной моя собственная клиентка. Мне нужно кое в чем удостовериться. Это имеет отношение к тому, когда наступила смерть.

– Даже если бы мне были известны подробности этого дела, а они мне неизвестны, я не имею права комментировать ход расследования.

– Еще как можешь. Вопрос лишь в том, захочешь ли ты это сделать.

– Назови мне хотя бы одну вескую причину, почему я должен так поступить.

– Потому что я прошу об одолжении, прошу во имя дружбы, которая когда-то существовала между нами.

Джерри отвел глаза, словно подобная просьба заставила его почувствовать себя неловко.

– Такое впечатление, что для тебя это глубоко личное дело.

– Сейчас для меня нет ничего более личного.

Несколько секунд Джерри сидел молча, размышляя. Наконец он взглянул на Джека и спросил: