– Какая пуговица?

– А, так ты не знаешь? – Харви оживился. – Когда проходит эта церемония, директор держит левую руку на пуговице. Если ты ему не понравился – бах! – и тебя нет.

– Ну, не знаю. В это с трудом верится.

Но сколько бы они ни шутили на эту тему, предстоящая встреча с директором действительно была делом серьезным. Последствия любой встречи с ним могли оказаться роковыми не только для нового агента, а и для любого в организации. Аудиенцию получить было несложно. Агент мог ее испросить, и его желание исполнялось немедленно. Но ввиду риска фатального исхода просьбы такие поступали очень редко.

В тот понедельник – шла последняя неделя учебной программы – началась цепь событий, которые имели огромное значение для Харви Такера.

Вечером Харви обедал один. Джей исчез в 6.00, после последнего занятия, объяснив поспешно, что ему нужно кое-что купить.

Отобедав, Харви позвонил в Гэйлорд – по спрашивал ли его кто. Трубку подняла тетя Фрида. Эта суровая усатая старушенция лет под восемьдесят ненавидела отвечать на телефонные звонки. Очень сухо обойдясь с Харви, она бросила трубку. Харви покинул ресторан, вовсе не уверенный в том, что, если позвонят из конторы, тетя Фрида передаст его сообщение: он ушел по магазинам и вернется к десяти.

Вечер был туманный, холодный и очень темный. В такую погоду приятно прогуляться, хотя и охватывает грустноватое настроение.

Магазины поблизости от Гэйлорда уже закрылись, и Харви пришлось отправиться за несколько кварталов. Там жили главным образом негры.

Пока он шел, погода немного улучшилась, и Харви издалека приметил писчебумажный магазин. Через несколько минут он уже стоял у прилавка и покупал блокноты и бумагу. От хозяина Харви узнал, что аптека находится тремя кварталами дальше, и направился в ту сторону.

Дома по обе стороны улицы становились все более убогими и жалкими. Тротуары были завалены хламом – казалось, что жители разом опустошили свои квартиры.