Окончательно проснулся, схватил автомат. Выпрыгнул наружу. Из станции наведения ракет. Из старой громадной гусеничной машины с шестью антеннами… Умельцы провели прямо отсюда, с позиции, провод в казарму. Только-только дежурному офицеру вздумается проверить бодрость ночной смены, только-только выйдет он за дверь, как сразу невидимый друг соединяет что положено, и в кабине вспыхивает свет. Сонный автоматчик выскакивает и кричит, хотя бы и не видя проверяющего, кричит хриплым со сна басом: «Стой, кто идет!».

Крик рядового Гордеева утонул в пронзительном вопле сирены. Протер глаза. Издалека видно: в казарме выключен свет. На случай засады. Противник, если раз в полстолетия он окажется живым и страшным, не сможет через окна расстреливать мечущуюся по коридорам батарею.

Пахомов, там, у себя внутри, в кабине, быстренько приводил станцию в боеготовое состояние.

Солдаты посыпались из главного входа, разбегаясь по местам. Встав по тревоге, каждый из них обязан за пазухой, в руках, в зубах, помимо штатного оружия, вынести весь нехитрый свой скарб: зубную щетку, мыло, сапожный крем…

– Давай-давай! Пошел-пошел-пошел! - так не кричат у нас в армии. Не кричат! Да хоть бы и кричали, отсюда нельзя было б этого услышать. А он слышит. Что за притча!

И тут в воздухе высоко над позицией вспыхнуло слепящее пламя. Вспыхнуло. Застыло. Двинулось по какому-то странному вектору, по замысловатой вертикали. Стрекот. Круглое слепящее око… По контуру судя, немецкий боевой вертолет Бо-105. Выбирает цель. Ш-р-р-р. Ударила в одну из пусковых установок ракета. Невидимая отсюда броня расцвела нарядным фейерверком. Женя Борисов сгорел. И еще кто-то второй, не помню.

Прямо под холмом со станцией неожиданно появилась фигура рослого человека. С оружием. Ды-ды-ды - ударил пулеметный гуд. Отец! Как ты здесь оказался? Прячься, отец! Он убьет тебя! Ды-ды-ды - бил, не переставая пулемет. Вертолет развернулся в сторону вспышек. Ррррр-а. Трассы огня вспенили землю вокруг отцовой фигуры. Спасайся, отец! Ды-ды-ды! Ды-ды-ды - не сдавался пулемет. Вертолет как-то судорожно крутнулся в воздухе и медленно потянул к земле. Туда, откуда калечили его стальное тело. Махина рухнула прямо на вспышки… В тот же миг все в этом месте поднялось и перемешалось в единой разрыве. Земля с огнем, с железом, с мясом. От-е-е-ец!