Ведун подождал, пока они сели на коней, проводил взглядом, исполненным печали, удалявшихся всадников и поднял глаза к небу.

— Тяжек груз предвидения… — прошептал он, глядя на рваные облака, убегающие от зарева на горизонте. — Но нет иного пути во мраке, кроме пути к свету… Падут девять из десяти, и девяносто из ста, и девятьсот из тысячи, но сохранится память. И придет час, и Меч проснется. А пока…

Он отпустил рукоять и, придерживая оружие за клинок, упер его в землю острием вверх. Потом оперся грудью — напротив сердца — на голубое лезвие, чуть помедлил, глубоко вздохнул и резким движением сильного своего тела насадил себя на Меч, омыв холодный металл горячей кровью.

Темное небо рассекла слепящая молния.

Земля дрогнула.

Вершина холма раздалась, расступилась текучей водой и приняла падающего ничком Хранителя. И снова сомкнулась, скрыв и ведуна, и насквозь пронзивший его Меч. А затем холм стал оседать, сглаживаться, пока не сравнялся с безмолвной вечерней равниной, не оставив ни следа, ни бугорка, ни малой ямки-отметины.

Небо беззвучно плакало…

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ПЕРВЫЙ БОЙ

…войну выиграли молодые лейтенанты и капитаны.

Это они вместе с солдатами ели из одного котелка,

спали в одной землянке, прятались в одном окопе,

вели бойцов в атаку, стреляли из пушек, водили танки в бой,

сидели за штурвалами боевых самолетов и кораблей

и, жертвуя собой, добывали победу…

П. М. Демидов, «В прицеле черный крест»

Впереди, за горизонтом, там, где находилась Мга, погромыхивало.

Глинистая дорога раскисла от недавнего дождя; сапоги, копыта и колеса орудий расквашивали ее в жидкое месиво, в котором вязли ноги. Люди шли молча: близость фронта — черты, где ежечасно обрывались человеческие жизни, — давила на нервы и серой тенью ложилась на построжевшие лица солдат. По обочинам грунтовки тут и там зияли воронки, валялись обломки повозок и трупы лошадей с раздувшимися животами; на задранных кверху конских ногах тускло поблескивали стертые подковы. Здесь поработала немецкая авиация — к кислому запаху сгоревшего тола примешивался сладковатый запах мертвечины. Это была уже настоящая война…



3 из 273