Алеша отрывается от листков, напряженно думает. В конце концов. Ринка приедет через месяц. А все это - смотрит на книги, расчеты, - честное слово же, интересно! Поехать стоит!..

Дорошенко четвертый день ждал вестей из Москвы, молчание Галины и Виктора вызывало у него беспокойство. Выйдя все по-хорошему, Волгина непременно сообщила бы. Другое дело Виктор: тот ничего не скажет, пока не приедет с полным докладом...

У Виктора и Галины давняя, хотя и не легкая дружба: Виктор серьезен, чуточку хмуроват, Галина - порывиста и светла. Но противоположности сходятся, и Дорошенко, как мудрый руководитель, - в двадцать восемь лет мало кто не считает себя мудрецом, - решил, что для такого задания он очень подходят. Однако посыльные будто канули в воду, и заместитель начальника полон сомнений: не опрометчиво ли было посылать их в Москву, не заручившись поддержкой Свердловска и Андрея Витальевича?..

Сомнениями Дорошенко ни с кем не делится, но все время старается быть ближе в видеофону: вдруг Виктор и Галина объявятся?.. Телеграмму Петра Николаевича он носит с собой: "Поздравляю, - пишет ученый. - Дело государственного значения. Желаю успеха в продолжении опытов". Все это хорошо, но куда запропастились Буянов и Волгина?

А у них между тем не было свободной минуты. Мало того, что надо пройти по адресам Андрея Витальевича, выполнить поручения, - Петр Николаевич на следующее утро сказал:

- Президиум Академии, молодые люди, собирается через два дня. Ждать он не будет. К этому сроку нужно дать исчерпывающее обоснование всему делу. Садитесь за карту, наметьте линии волноводов, подсчитайте водный баланс Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи, расход воды с поверхности Аральского моря. Словом, дайте картину, чтобы убедить Президиум. Остальное приложится.

И политрон? - спросил Виктор.

- И политрон, - согласно кивнул Петр Николаевич.

- И Алеша?.. - Галина с недоверием поглядела на академика.