- С Алешей трудней, - засмеялся Петр Николаевич. - Но он молод, его можно увлечь новизной дела...

Так и случилось, что еще два дня Виктор и Галина не разгибают спины над географической картой. И какая увлекательная у них работа! Они, как птицы, МОГУТ лететь в любую сторону от Арала: на восток, на север - куда хотят И там, где они пролетают, ложатся синие ниточки волноводов; Аральский берег - Саратов, Аральский берег - Караганда... От главной сети отходят ветви, образуют треугольники, дельты.

- Как оросительные каналы! - любуется девушка строгостью линий.

- Только воздушные... - вторит ей Виктор.

Они знают друг друга давно - по институту, по семинарским спорам. Еще там Виктор отличил крутолобую упрямую Галку, как называли своего комсорга ребята. Однако дальше молчаливого восхищения энергичной девчонкой дело у Виктора не пошло. Она тоже заметила серьезного чернобрового парня, но когда он попробовал однажды заговорить с ней о чувствах, Галина быстро переменила тему.

А на работу они поехали вместе. И в Москву их послали вместе. И теперь, когда, склонившись над картой, они чувствуют локоть друг друга, - это еще больше сближает их.

- Мой отец был космонавтом, - рассказывает Виктор, накладывая очередную линию волновода. - Он был влюблен в корабли и в звездное небо. Я видел его два раза: в семь и в двенадцать лет. "Полетишь со мной?.." - спрашивал он. А в семье у нас, по уверению матери, не было счастья. Мать была агрономом, растила сады и хлеба. Мне она говорила: "Не лезь в космонавты..." Отец погиб в Четвертой экспедиции к Марсу. Мать любила его, и понять ее можно. Но счастье - в чем оно? У меня сохранился юношеский дневник отца. Он писал: счастье - в дерзании. И еще: счастье - в любви... Но ведь он отправился в космос, оставил любовь на земле и никогда не вернется. Что же значимей - любовь или дерзание?..

Вопрос Виктор ставит Галине. Девушка молчит. Но не потому что занята, - Виктор сказал не все.