- За это и ненавижу пустыню. Рад, что здесь будут сады.
Боль звучала в словах академика. Петр Николаевич коснулся трагедии, разыгравшейся когда-то в пустыне. Трудно было спрашивать напрямик, что здесь произошло. Трудно и молчать безучастно. Но они давно знают друг друга, Андрей Витальевич и Петр Николаевич: в тридцатых годах вместе окончили университет в Ленинграде и потом не теряли один другого из виду. Не будет же бестактностью, вопрос к старому другу.
- Расскажи... - просит Андрей Витальевич.
Петр Николаевич стоит молча. Слышал ли он вопрос, думает ли о своем? Прерывать молчание Андрей Витальевич не решается. Прошла минута, другая.
- Ну, что ж, - оторвался наконец от раздумья Петр Николаевич. - Расскажу.
И скупыми, обнаженными, как правда, словами начал рассказывать:
- В революцию 1905 года мой отец участвовал в студенческих волнениях в Петербурге. За это был сослан в Аральск и находился под надзором полиции до 1917 года. Вместе с казахами и немногими русскими устанавливал Советскую власть в этих местах, боролся с байскими бандами. В одной из стычек погиб. Было это километрах в восемнадцати от Аральска. С ним погибли и другие. Жены и сестры убитых наняли несколько арб и поехали в пустыню, чтобы найти своих и похоронить тела. Мать взяла и меня с собой: мне было шесть лет, оставлять меня одного ей казалось страшнее, чем погибнуть вместе. В пути маленький караван перехватили местные басмачи. Мужчины-возчики были убиты тут же, а женщин бандиты погнали в пустыню. Вот по этой дороге. Гнали пешком, полураздетых, разутых... Может, не надо подробностей, Андрей Витальевич?.. Мать зарубили возле скалыя запомнил ощеренный клык на всю жизнь. А меня бросили на дороге: "Сам сдохнешь..." Но меня спас красноармейский патруль. Мать похоронили в песках... Здесь...
Солнце клонилось к дальним холмам, красило пустыню в лиловые и оранжевые тона. Ничто кругом не двигалось, не дышало. Ветер стих, пустыня лежала молла. Чудилось в тишине ее глухое настороженное раздумье: зачем пришли эти двое?.. В пески идут за медью, за нефтью и серой, иногда ищут заблудших верблюдов.. Эти ничего не искали. Пустыня ждала, глядела на пришельцев недобро.