И даже прозвище это, которое сейчас прозвучало — сам же Ильяс себе и спроворил, когда унимая разбушевавшегося спьяну соседа на его возглас: 'Я сын русского народа, а ты кто?', меланхолично ответил: 'А я сын нерусского народа. Пошли спать, а?'.

Мужик стушевался и обуреваемый когнитивным диссонансом отправился баиньки, а Ильяс утром не подумав толком, похвастался своей удачей в знании психологии соседа. И все. Пропал.

— Ты что, совсем не слышал, что Блондинка сзади прошла?

Ильяс ежится дальше.

Морф, на нейтрализацию которого мы в этот раз отправились, и впрямь прошел у сидевшего в засаде Ильяса прямо за спиной, далее спрыгнул со второго этажа, проскользнул под носом у пары наших стрелков, потом уже морфа засек Серега, но тоже опоздал, и очередь из пулемета пропала зря.

Сереге тоже вставили фитиля, тем более, что и впрямь промазал, а это с нашим пулеметчиком редко бывает. В отличие от Ильяса Серега когда злится — щурится. Вот сейчас Серега щурится, а Ильяс кряхтит и ежится.

— Резюмирую — говорит майор — день угробили бездарно и бестолково. Морф второго вида, средний, облапошил нас сегодня как малых детей. Чудо, что живы остались. Но такое везение нам не всегда будет выпадать. И к слову — то, что морф при жизни был блондинкой — тоже сослужило нам плохую службу. Расхолодились, раззявились. Так вот напомню — если зомби удалось стать морфом — он уже не дурак значит. И все анекдоты про тупых блондинок сочиняли несчастные брюнетки, долгими одинокими вечерами, это тоже забывать не след…

Так что единственно, кто сегодня молодцом — так это Хундфройляйн. Умница девочка. Если б не она — думаю, что у нас были бы сегодня похороны. Разных глухих и нерасторопных. Доктору объявляю порицание — совершенно неожиданно заканчивает майор.