— Что так и было написано?

— Слово в слово. Ручаюсь.

— Мда, и раньше знал, что собашники — люди головой бабахнутые…

— Полегче, коллега, полегче. На тот случай — если вы не заметили — тут Бурш ехидно подмигивает — вы как раз разговариваете с собашником, да и сами вы собашник.

Хотя отчасти вынужден согласиться — кретинов среди собаковладельцев много. Причем особенно у нас. Не так давно знакомым подарили как раз такого песика — из перечисленных. Группа пород 'собаки с особо мощным укусом'. Так представляете, вероятно. Вот им песика подарил разочаровавшийся в нем банкир — представьте, за три месяца на даче песик никого не разорвал. Пикантно?

— Не очень. Собачьи укусы я видал, лечить даже приходилось.

— Чьи к слову укусы были? — профессионально заинтересовывается Бурш.

— Кокер-спаниель, пудель, овчарка.

— Не серьезно. Собачки-то мной названные специально предназначались людей драть. Но при этом те, кто породы выводил, все-таки с головой дружили, потому старались вколотить псам, что не каждого человека надо рвать, а только того, на кого хозяин укажет. А у нас очередной придурок с деньгами покупает такое мощнейшее оружие — на манер гранатомета, пожалуй — и при этом еще и не доволен, что его гранатомет сам по себе не стреляет когда вздумается. Ему даже в голову не приходит, что в случае такой неуправляемости — он сам первая мишень. Потому как именно он рядом всегда. К слову владельцы и их семьи как раз чаще всего страдают. Недалеко ходить — виденная нами старуха по краю ходит — ротвейлер вообще мужская порода, то есть признает над собой только еще более брутального самца, чем он сам. А уж ротвейлер — брутальный до чертиков. Значит, бабку обязательно накажет как-нибудь.