Снова закричали на варанском.
Гайс перешел на бег, но споткнулся, проехался на заду до ближних кустов, там поднялся на ноги и раздвинул ветви орешника. Поляна? Поле?
Далеко внизу сверкнула речная гладь, посеребренная проглянувшим из-за туч Зергведом.
Господи, дорога?! Та самая, что ведет прямиком в лагерь Белоколпачников, а оттуда – к разрушенному мосту через Орис?
Что ж, в своих цветочных разысканьях Гайс зашел слишком далеко, позабыв об опасности быть обнаруженным ночными патрулями…
На дороге – двое солдат, отлично, по-зимнему экипированных. Один держит под уздцы свою кобылу (кобыла, конечно, «в охоте»).
Другой, сгорбившись, сидит в седле и, упрямо упираясь в стремена, натягивает поводья – пытается удержать в повиновении насмерть перепуганного молодого жеребца.
Судя по кровоподтекам на шее и крупе, молодому серьезно досталось от матерого злодея Щуки (озлобившись, Щука и впрямь бывал довольно плотояден; кабы б не это, кастрировать дорогого кровленого коня у Гайса не поднялась бы рука).
Щука же, которого варанцам удалось отогнать ударами нагайки, очумело носится поблизости, звеня сбруей.
Гайса никто, по счастью, не заметил – ему хватило благоразумия отпрянуть под покров сумрачных ветвей. И, может быть, стычки удалось бы избежать, но луна…
В который уже раз она выступила из-за туч и нехотя осветила дорогу, лошадей, варанцев, Гайса.
Всадник издал резкий окрик, обращая внимание товарища на появление незнакомца.
Кобыла, которую тот держал под уздцы, испуганно сдала назад. Однако, это не помешало варанцу нащупать перевязь с метательными кинжалами.
В душе Гайса оборвалась тревожная струна. И что теперь прикажете делать?
Увы и ах! Собираясь в цветочную экспедицию, Гайс нисколько не озаботился средствами самообороны. Он недурственно владел мечом, однако меч как назло с собой не взял. Детская уверенность, что «все будет хорошо» его остановила, а равно и лень – меч был тяжел и, конечно, мешал бы. Метательным оружием Гайс, к своему стыду, владел преотвратно – на поле брани сие жонглерство было неуместно, а в разведчики Гайс не вызывался никогда. Стрелять же из лука он не умел. Глупо. Нимарь была права.