Действительно, маленькая моторная лодка пристала к берегу. Из нее вылез Жак Берже и, не сказав ни слова, сел рядом с Урсулой. Вид у него был мрачный и озабоченный. Внезапно он резко повернулся к ней и спросил:

— Вы ничего не слышали этой ночью, часа в три?

— Нет, месье, абсолютно ничего. По правде говоря, я сплю, как убитая.

— А ты, Жан-Клод?

— Нет, папа, ничего. А ведь приблизительно в это время я как раз вставал. Мне не терпелось проверить свои математические расчеты. А что же все-таки ты слышал?

Тот не ответил. Он смотрел на Антуана, который тихонечко подкрадывался к ним, сжимая в руке черный пластмассовый пистолет, при первом взгляде так похожий на настоящий. Мальчик навел свое оружие на Урсулу и прыгнул к ней, имитируя голосом выстрелы. Жак Берже вскочил, вырвал игрушку из руки сына. «Я запрещаю тебе», — сипло закричал он и тут же остановился, пораженный, почему он запрещает ему играть в эту вечную, как мир, игру? Потому что револьвер напомнил событие из его прошлого? Внезапно возникла картина: два человека, выстрелы в лесу, содрогающаяся в руке рукоятка пистолета, и один из двоих медленно оседает, падает навзничь и катится по земле. Он вдруг ощутил запах опавших листьев и сгнивших шампиньонов. Когда? Какой подлесок? Чудовищно… Незачем ломать голову. Гораздо тревожнее сейчас это страшное ночное видение. Что это было: ужасный кошмар или жуткая реальность? Он еще этого не решил. Черный пластмассовый револьвер упал на песок, и Жак Берже широким шагом направился к лодке.