— Господи, как сложно! — воскликнул Фонтанель.

— Да, да, вы правильно заметили, это человек именно сложный. Я сам поражаюсь, как мало его знаю, хотя наше знакомство длится уже четырнадцать лет. Он приехал сюда в 1950 году и почти сразу же пришел ко мне посоветоваться по поводу Жан-Клода. Он хотел узнать, можно ли прооперировать винное пятно на лице мальчика. Я, конечно, высказался отрицательно. В тот раз мы долго с ним беседовали. И потом, со временем, у нас возникла необходимость в общении. Вы уже достаточно изучили наш городок. Согласитесь, он очарователен. Туристы его обожают. Огромным спросом пользуются открытки с видами побережья, и торговцы этой продукцией составляют себе неплохое состояние. Но в интеллектуальном плане у нас царит удушающая атмосфера. Можно понять, что для молодого врача, каким я тогда был, попавшего из столицы в провинцию, частое общение с Жаком Берже оказалось просто находкой. С ним было интересно: у него огромный кругозор, и он прекрасно разбирается во многих вещах… Каждый день после полудня он стучал в дверь моего кабинета, и в любую погоду мы отправлялись на прогулку.

Нам не мешали ни дождь, ни ветер. Как правило, мы доходили до скалы Льва и там, устроившись на камнях, часами разговаривали, возвращаясь домой иногда очень поздно. Моя жена даже вбила себе в голову, что я завел на стороне роман. Обратный путь мы проделывали той дорогой, которая огибает скалу и выводит на пляж. Моторная лодка Берже была привязана в определенном месте, и в город мы возвращались уже морем.

— А его прошлое? — прошептал комиссар.

— Прошлое? Ах да, что я могу сказать о его прошлом? Ну что же, вы еще раз удивитесь, но и здесь мне известно очень немного.