— Даже так? — прищурился Ненашев, остальные промолчали, только посмотрели на звезды на стене, и в глазах каждого загорелся огонек безумной надежды.

— Кого только среди нас нет… — усмехнулся дварх-лейтенант. — Есть бывшие принцы и есть бывшие рабы. Кем являлся человек до ордена не имеет ни малейшего значения. Важно то, каков этот человек. Однако, я отвлекся, продолжу. Меня высадили под Иркутском. Как уже говорилось, я сглупил и не слишком хорошо изучил обстановку. Потому мой образ оказался недостаточно совершенным и меня взяли. Хотя все же не совсем понимаю, что вызвало у них такое подозрение, ведь одет я как сущий оборванец…

— Ваше лицо, — усмехнулся Николай. — У вас на лбу аршинными буквами выбито: «АРИСТОКРАТ»! Что-что, а различать дворян по лицам «товарищи» хорошо обучены.

— Да… — смущенно пробормотал дварх-лейтенант. — Вот об этом я и не подумал. Эх, знали бы, что тут населенная планета, послали бы «Бешеных Кошек», а не нас. Наш легион ведь к разведке никакого отношения не имеет…

— Значит, у вас есть и разведка? — прищурился Ненашев. — Эти ваши, как вы там говорили, «Бешеные Кошки», что ли?

— Куда же без разведки-то? Сами должны понимать…

— Да уж… — ухмыльнулся себе под нос контрразведчик.

— А что было дальше? — спросил поручик Оринский, до сих молчавший.

— Это я могу даже показать, запись ведется все время, пока я здесь.

И перед замершими офицерами на стене вместо звездного неба возникла допросная комната иркутской тюрьмы, в которой каждый из них в свое время побывал. Возникало ощущение, что они смотрят глазами допрашиваемого. Почти все было так, как и с каждым из них. Только дварх-лейтенант не пытался выдумать какую-то легенду, а прямо сказал кто он и откуда. Но «товарищи» не обратили на его слова никакого внимания. Они орали, сыпали трескучими демагогическими фразами, вопили: «Признавайся, контра!» Но били на удивление мало, действительно пару раз дали в зубы и все. Похоже, им было совершенно безразлично, кем явялется сидящий перед ними человек и откуда он в действительности.