Минут через десять он достиг еще одной поляны, Большой, солнечной. На ней не росло непроходимой травы или ободранной конопли - только коротко подстриженная мягкая зелень, усыпанная, словно горошинами, красными ягодами. Брусника - сказал бы напарник, окажись он тут. Но неизвестные плоды сейчас не волновали замаскированного агента. Посреди полянки возвышался пень, а на нем, покрытый слоем мха, стоял большой баян.

– И что это такое? - почесал в затылке Тутанхамон.

– Замшелый баян, - сказала Бастет, материализовавшись у пенька.

– О, доброе утро, - поприветствовал ее агент. - Только… зачем он мне?

Богиня обошла пень, набубнивая себе что-то под нос, а потом заявила:

– Бери, только мох не снимай. Увидишь!

– Это ваш подарок? - спросил парень, поднимая тяжеленный баян с пня.

– Баба Яга одолжила. Может пригодиться.

– На конкурсе песни, - усмехнулся парень.

Он прощупал весь музыкальный инструмент, но ничего необычного тот не излучал. Что еще взять со старой вещи, которой лет пятьдесят никто не пользовался.

– Может, и на конкурсе, - улыбнулась богиня, - только вы игрушками Кощеева не увлекайтесь, у вас и без того дел невпроворот.

Тутанхамон надел баян на спину, словно рюкзак и, показав богине жест 'виктори', отправился в лагерь. 'Они заводят все дальше от нашей территории, что-то тут не то', - вдруг подумалось ему. Следующие мысли повергли парня в еще больший шок. Боги звали его, гипнотизировали, он знал, куда идет и в первый раз, и во второй. Странно все это. Он жил с ними почти девятнадцать лет на одной земле Кеметской, и подобных шуточек не замечал. Иван играл в реалити-шоу, но Боги практически не показывались. А тут - каждый день зачастили. Хотя, может, это все из-за того, что дело более серьезное, детям не навредить надо. Ничего, проверим. Браслет - это еще понять можно, но замшелый баян, от которого несет как от заплеснелых тряпок…