– О! Вожатая возвращается! Шухер! - это наркоманы разбежались в стороны.

Тутанхамон окинул их грозным взглядом, а потом встал посреди полянки, снял украшение и как заорет мужским голосом:

– А ну марш к конкурсу готовиться!

Парни, подумав, что у вожатой младшего отряда голос такой - глюк их, вылезли из кустов и встали как вкопанные, наклонив головы набок.

– Неинтересно нам песенки детские придумывать! - заявил один.

– Родители уже надоели, отправляют отдыхать к желторотикам, скучно, - добавил другой.

Вожатая надела украшение на шею и ласково сказала:

– А давайте взрослую придумаем.

Она села на траву и сняла баян с плеч. Никогда Юля Шаулина не играла на таком музыкальном инструменте. Ну ничего, теперь нельзя оплошать.

Только пальцы агента коснулись клавиш, как баян сам начал издавать весьма мелодичные звуки, а наркоманы хором запели: 'Пойдем, Дуня, во лесок, во лесок, сорвем, Дуня, лопушок, лопушок…'. Хлопая глазами, крича, Юля бросила музыкальный инструмент на землю, а наркоманы с воплями: 'Глюки!' кинулись на территорию лагеря.

Когда баян замолк, Тутанхамон вновь перекинул его через плечо и тоже направился в лагерь.

Он уселся вместе с забавным инструментом на скамейку у входа в свой корпус. Притащи такое барахло Иван Дурак, он бы на напарника наорал и приказал бы выбросить подальше.

– Эй, Юля, а почему у тебя баян такой грязный?

Вожатая подняла взгляд. Перед ней стояли Наташа и черноволосая девушка, как та представилась, из пятого отряда.

– Да вот в лесу нашла, - пожала плечами Шаулина. - Думаю, сыграть на нем на празднике.

– А ты музыкальную школу закончила? По какому классу? Я на фортепьяно играла! - хвасталась черненькая.