– Следы, – вдруг удивленно сказал он. – Кто-то нам навстречу проехал.

– Рыбнадзор, – безразлично предположила Таисия Михайловна.

– У них «ГАЗ», – возразил Вова, – а это от «Урала» следы. Браконьеры?

Таисия Михайловна промолчала, досадливо дернув плечом.

Лагерь разбили, не доехав до мыса километров пять, на узкой полосе пляжа, зажатой между скалами и морем. Следы чужой машины тянулись от Маям-Рафа. Вова несколько раз прошелся вдоль колеи, хмуро бормоча под нос, а потом присел у машины и нахохлился. Только когда Сергей потащил его накачивать надувную лодку, водитель ожил и снова принялся рассуждать о подозрительных следах, но, увидев вежливую рассеянность геолога, затих, недовольно махнув рукой.

Пока взрослые ставили палатки, Юлька металась, не зная, на что смотреть. Лиственничный лес наверху казался далеким и заманчивым, но лезть туда было строго-настрого запрещено. Юлька не расстраивалась: у нее и так разбегались глаза. Таежный ручей разбивался об красноватые камни обрыва на тонкие нити. Водопад был обрамлен изумрудной порослью мха, в котором яркими костерками дрожали саранки. Подножие скал терялось в зарослях лопухов – таких огромных, что Юлька могла стоять под ними в полный рост. Ближе к воде тянулась полоса плавника – песок между гигантскими стволами лиственниц, выброшенных на берег штормами, был усеян мелким мусором и длинными полупрозрачными лентами морской капусты. Серебристый от старости и соли, звонкий бурелом был сплошь оплетен диким горошком – Юлька немедленно сорвала несколько стручков. Молочные горошины таяли во рту, но девочка уже неслась дальше – через сузившуюся отливную полосу к свинцовым волнам, оставлявшим на песке языки желтоватой пены. Здесь уже складывали в надувную лодку сети.

– Не нравятся мне эти волны, – беспокоилась Таисия Михайловна. – Может, до завтра отложите?

– Ну, мам, разве это волны, – улыбался Сергей.