— Одна целая девяносто шесть сотых. Если округлить — два миллиона. Сколько они здесь пролежали?

— Кто знает?.. Но поскольку золото находилось внизу, бруски с деталями аналитической машины по крайней мере ровесники.

— А кому они принадлежат?

— Если спросить у правительственных чиновников, они наверняка скажут, что государству. А если тебя интересует мое мнение, золото принадлежит тому, кто его нашел, то есть нам с тобой. — Усмешка Ригли в свете фонаря выглядела поистине дьявольской. — Ты как, готов изумляться дальше?

— Подожди. Значит, кто-то принес сюда золото, положил в сундук и ушел…

Билл Ригли никак не производил впечатления человека с двумя миллионами долларов в кармане. Потрепанный плащ, старый свитер, джинсы… Насколько мне было известно, у него имелось всего-навсего три костюма не менее чем десятилетней давности. Деньги он тратил разве что на пиво, посещение музеев да на четыре сигары в год. Следующие слова Билла подтвердили, что он сам не воспринимает себя как миллионера.

— По-моему, золото на самом деле принадлежит Тревельянам. Однако им невдомек, что здесь есть гораздо более ценные вещи. — Он сунул дрожащую руку во второй сундук. — Вот что я хотел тебе показать в первую очередь, — произнес Билл хриплым от волнения голосом. — Даты я еще не установил, но подлинность сомнения не вызывает. Обращайся с ними поосторожнее, ладно?

Ригли держал в руках три книги размером с бухгалтерскую, переплетенные в черный материал, похожий на тонкую шершавую кожу. Я бережно взял верхнюю.

Страницы были испещрены стройными рядами цифр. Аналитическая машина к этим цифрам отношения явно не имела, поскольку написаны они были от руки; кое-какие записи были зачеркнуты и исправлены.

Я принялся перелистывать страницы. Сплошные цифры, никаких пояснений. На каждой странице дата, причем везде — октябрь 1855 года. А почерк тот же, что и в инструкции по программированию.