Но главным итогом деятельности Комитета стало обретение им почти неограниченной власти. Над политикой — ибо МКЭК своим решением мог менять состав местных органов власти, а сам не был подвержен ничьему влиянию; над экономикой, да так, что не снилось лидерам тоталитарных режимов двадцатого века. Те могли реализовывать свои решения только через толпу безмозглых исполнителей, «канцелярских крыс» и болванов с дубинками. Комитет же использовал достижения информационных технологий и, прежде всего, автоматизированные системы управления. Нажатие нескольких кнопок — и НЕНУЖНЫЙ человечеству завод умирал, оставшись без энергетической подпитки. Если же на заводе выпускается что-то нужное, но в недостаточном объеме, его производственные мощности расширялись, устанавливались дополнительные станки, увеличивались поставки сырья.
При этом, никто не мог надавить на Комитет, упразднить его или принудительно сменить состав. Не указ для МКЭК было и пресловутое «волеизъявление народа», когда решение принималось количеством, а не качеством людей. Свой состав Комитет назначал и обновлял сам — по мере необходимости. Злые языки поначалу утверждали, что такая бесконтрольность в сочетании с огромными полномочиями должна развратить МКЭК. Ожидалось, что не первый, так второй состав Комитета погрязнет в коррупции, интригах и злоупотреблениях. Однако ничего этого не случилось. Очень уж верили первые члены МКЭК в свое дело и очень уж трепетно относились к его преемственности.