– Пиво или водка?

– Водок было три, но все вроде как полные сгорели. Пива – двенадцать штук, из них пять не деформированы, значит, выпиты до пожара.

– Маловато для такого огня.

– Кто их знает, чем они здесь баловались…

Сопровождая свою прогулку таким вот пустым трепом, все трое прошлись по выеденной огнем квартире, светя фонариками, слегка морщась от нехорошего запаха сгоревшего жилища и осторожно переступая через разную дребедень. Судебный фотограф, как человек творческой профессии, молча жевал бутерброд, не принимая участия в низменных разговорах.

Когда подошли к окну – подышать – Комов с тоской посмотрел вниз, где в "Жигулях" ждало "Избранное" Вагнера.

– Вот еще что,-вспомнил участковый.-Соседка напротив видела, как перед пожаром Мотня на площадке что-то делал и матерился… Она даже хотела замечание сделать. У нее ведь дочка-школьница…

– Что именно делал?

– Можно спросить, здесь она еще, на работу пока рано.

– Сейчас выясним… Где опер? Куда делся?.. Ладно, стажера направим.

Комов крикнул:

– Михаил!

Тот явился, нос уже в саже.

– Давай, Михаил-архангел, чеши в квартиру…

– …номер сорок шесть,-вставил участковый.

– …и расспроси хозяйку…

– …Ирину Араповец,-снова заполнил пробел участковый.

– Узнай: что именно сгоревший гражданин Ялов делал накануне пожара на лестничной площадке?

Стажер исчез. Прогулка продолжилась.

– М-да… Следочков-то не осталось… -через некоторое время протянул участковый, будто соболезнуя.

– Песню знаете?-спросил Комов.

– Какую?

– "Ничто на Земле не проходит бесследно".

– Ну, то песня!-сказал участковый с превосходством философа.

Снова явился Михаил. Многозначительный, как любитель романтики, все еще мыслящий огромными категориями, такими как "тайна", "злой гений", "дедукция".

– Потрясающе, Алексей Петрович! У сгоревшего жильца пробки выбило за час до пожара. Все сразу.