– Сыщик, вылезай! Твоя очередь париться! (один из спасателей, немного навеселе) Там двое, мы им уже не нужны.

Вагнер со вздохом положен на сиденье. Интересно, каким образом Петрович для казенной машины такой чехол надыбал: под тигровую шкуру?.. И почему – только на заднее сиденье?.. Впрочем, тут никакой великий сыщик не раскопает: логики в действиях Петровича никогда не было.

Алексей Комов махнул оперу и фотографу которые в стороне курили и точили лясы с пожарными.

По лестнице, по которой возвращалась ручейками вода, загнанная наверх брандспойтами, все трое (зовется солидно: следственная бригада) поднялись на пятый мимо мрачно гомонящих жильцов на темных площадках. Хорошо, что приезжать можно позже пожарных и спасателей, которым достаются главные плач, крики и ругань. И хорошо, что ночь, многие, повозбуждавшись, ушли снова спать.

Возле дверей злополучной квартиры, оберегая ее от мародеров, переминался участковый.

– Кто тут жил-то?-спросил Алексей без особых эмоций.

– Ялов Александр по кличке Мотня.

– А второй?

– Такую головешку разве различишь!

– А первую?

– Так соседи ж видели, как Мотня… Ялов, то есть, подъехал на своей машине. С приятелем был, по кличке Чекан.

– Стало быть, второй – Чекан?

– Стало быть.

Прибежал запыхавшийся стажер (бегал звонить родителям, чтобы заехали к нему, погуляли с собакой).

– Вот и я, Алексей Петрович, извините…

– Не сильно запыхался? Ну, пошли.

Комов набрал в грудь побольше служебного рвения, задержал дыхание и шагнул в квартиру.

Пожар и два трупа.

Ну, не самое ужасное.

Участковый пошел следом: скучно у двери груши околачивать.

– Вот этот скорее Мотня… то есть, Ялов. По комплекции похож,-сказал он, указывая на обугленную груду на полу в кухне.-А другой, там, в комнате, стало быть, Чекан.

Тоска…