Внутри "Москвича" сидел слизняк-интеллигент в очках, явно обалдевший от того, что произошло за последние сорок секунд. При виде растерянно моргающих гляделок, седого ежика и длинных пальцев, бесполезно лапающих руль, к злобе в душе у Мотни добавилась пронзительная жалость к самому себе: надо же случиться, чтобы такая тля испортила настроение в удачный день! С этим бутербродом чувств он распахнул дверь "Москвича" и легко вытащил козла наружу.

Попутно он не забыл посмотреть, какой урон придурок в очках нанес их тачке, и вполне удовлетворился увиденным. Было ясно, что обошлось царапинами на бампере. На дороге всегда выигрывает тот, у кого бампер выше. А вот "Москвич" себе морду помял, и фаре полный кирдык.

Вытащенный очкарик заозирался, непонятно чего ища, но с другой стороны стоял Чекан. Редкие автомашины проезжали мимо, не останавливаясь.

– Ты куда смотрел, козел?-сказал Мотня, соображая, что делать с недоноском. Было ясно, что бить такого – только себя унижать.

Очкарик запетюкал что-то о правилах дорожного движения, но Мотня не собирался слушать эту собачью чушь.

– Еще очки нацепил!-сказал он.

Хозяин "Москвича" затрепыхался, но Чекан сзади придержал его за руки.

Мотня снял с интеллигентского носа очки, посмотрел их на свет и скривился.

– Плохие очки. Сделай себе другие, чтобы лучше видеть.

Сложил дужки, положил очки на асфальт и аккуратно раздавил ногой.

– Ты нам тачку испортил. Чем будешь платить?

Чекан покрепче ухватил брыкающегося козла, а Мотня быстро обыскал карманы.

– "Научный работник…"-задумчиво прочитал он, раскрыв удостоверение.- Дача есть? Ну уж квартира точно есть…

Козел попытался возмутиться, но пальцы веером тут же оказались у его глаз

– Ты что – рамсы попутал? Не понял, с кем базаришь?

Взгляд Мотни проник в салон "Москвича", где лежало какое-то барахло. Некоторое время алчность и подлость сражались в нем с ленью, но в конце концов два чувства оказались сильнее, чем одно.