–Понимаю, понимаю, – кивнула я, про себя подумав насчет Лоста много нелицеприятных вещей. Но отказываться было уже поздно. Подошла наша очередь. Не желая лезть в кучу, я просто оставила свое имя на листе со списком, как можно дальше от имени Ника Лары, будь он трижды неладен, и подождала, пока Лост указанный списочек завизирует. Когда он, сияя всеми двадцатью восемью зубами, показал мне штамп комиссии по преступлениям против культуры, я с трудом удержала челюсть на месте.

–Где твои мозги? – заорала я. – Знаешь, что я с тобой сделаю?

–Что такое? – Лост на всякий случай попятился в угол комнаты, распихивая по дороге других конкурсантов. – Ты же уже согласилась на Ника…

–Ник – еще полбеды! – на нас уже смотрели с ужасом. Вернее, с ужасом смотрели на меня, а на Лоста – с сочувствием. – Финве – ладно, сойдет, от его пения совы дохнут. Но зачем ты внес в список Ксари и Флейм? А Миранда чем провинилась? Решил заодно и «Золотого ангела» зацапать? Тогда Элиен зафиг? И самое главное, как ты Сулмор собираешься объяснять, каким именно образом и за что она обязана выступать?

Лост медленно поднялся с корточек и вылез из угла, пытаясь восстановить полусдохшее достоинство. Я даже слегка застыдилась, что довела неплохого в общем представителя рода демонического до такого состояния.

–Сколько тебе объяснять, что я набирал только желающих? Сулмор сама предложила, между прочим. Я только честно признался, что у нас пока не хватает народа для финальной постановки…Теперь точно хватит, что бы нам ни дали.

–Тебя больше должно волновать, что мы тебе устроим, если пролетим мимо кассы, – на всякий случай поставила точку я.