Его затащил туда знакомый журналист, пишущий на темы криминальной хроники. Мадонна была в центре внимания, восседала во главе стола. Соперников у Кейта не нашлось. Мадонна сразу положила на него глаз. Скоро они уже отстранились от всех, болтали вдвоем и весьма откровенно. Журналистка познакомила его с Законом философа Соловейчика, позволявшим с математической точностью определить степень твоего восприятия партнера:

— Система такая: это сколько ты можешь выпить с человеком… Количество спиртного в граммах следует давать в пересчете на сорокоградусную русскую водку…

По этому закону они сразу пришлись по душе друг другу.

Выпито было много. Языки развязались.

Прощаясь, Мадонна, уже совершенно датая, поинтересовалась:

— Ты мог бы меня трахнуть в подъезде?

— А в чем дело?

— Я забыла ключи от квартиры…

Радио «Коль Исраэл» помещалось на узкой улочке недалеко от Окружного Управления полиции. Они уже подъезжали. Она спрыгнула с мотоцикла, помахала в воздухе пальчиками.

— Бай!

После самых горячих ласк, горячечных криков, полного обессиливания, она тоже мгновенно приходила в себя, смотрела на часы, делала пальчиками…

Внезапно Юджин увидел, что она возвращается. Бегом. От проходной.

— Вспомнила фамилию бизнесмена. Слушай, пока не забыла! Он «Кай-як» или «Кай-кнак»…

— Кайнак!

— Да. Знаешь его?

— Я слышал фамилию. А тот, кто звонил… Он говорил по- русски? На иврите?

— На английском.

— Хороший английский?

— Как у меня. Может чуть хуже. Потом перешел на иврит… Все! Бай!

Оставив Мадонну на Радио, Юджин Кейт погнал на Байт ва — Ган. Информатор, с которым он встречался, уже ждал его на верхней площадке Холма.

Кейт оставил мотоцикл чуть ниже, у отеля «Холиленд», подошел к автобусной остановке. Отсюда открывался вид на всю южную половину города.