— Нигде никаких сведений о сегодняшнем взрыве… — Мадонна достала косметичку, что-то поискала. Может помаду.

— Почему ты спрашиваешь?..

— Какой-то чудак позвонил в передачу… «Известно ли ведущей что-нибудь о взрыве на Байт ва-Ган?» Хорошо, что микрофон не был еще включен! «А что думает полиция по этому поводу?»

— Интересно.

— Я его спрашиваю: «А что тебе об этом известно, мотэк? Кто это сделал?» Он говорит: «Я знаю. И знаю, кто сделает следующий…Это бывший полицейский, сейчас частный сыщик, Он заключил контракт на содействие киллеру, который разберется с одним бизнесменом.» — Она действительно нашла помаду, легко коснулась губ. — Я сразу вспомнила, что ты занимаешься мафией… Спрашиваю его: «И когда с ним думают разобраться?». «Пасха крайний срок. Имеется в виду христианская…»

— Чушь какая-то…

— Я тоже так подумала. Оставим его… Ну, как ты все же? Что делаешь? Например, сегодня…

Кейт отвел взгляд. Он и журналистка все еще находились в зоне опасной близости.

— Как- то все сразу навалилось! И еще встреча на Русском подворье…

— Ясно.

Мадонна взглянула на часы.

— Господи! Чем я думаю? У меня ведь сегодня еще два эфира!

— Ты на машине?

— В том-то и дело!

— Пошли…

Он натянул свою кожаную рокеровскую куртку, сунул подмышку мотоциклетный шлем. Второй — лежавший на подоконнике — взял в руку.

— А кто бизнесмен, которого будто бы хотели убить?

— Он назвал. Трудная фамилия. Вертится у меня в голове. Тебе это важно?

— А кто частный сыщик?

— Он его не назвал. Сказал только: «бывший полицейский»…

Тяжелая «ямаха» с ревом несла их из восточной части города в Центр.

Мадонна прижалась сзади. Юджин Кейт чуствовал ее всю — упругую грудь, полные бедра, широко расставленные колени, ее живая и воображаемая плоть заполняли его полностью.

Он вспомнил, как они познакомились — в Клубе для прессы.