— Ладно. Что ты хотел?

— Тот парень не сказал, будет он еще звонить?

— Нет, об этом речь не шла. Не помню.

— Когда у тебя следующий выход в эфир?

— Через сорок минут. Как всегда.

— К началу я у тебя.

Мощная «ямаха» Кейта урча свернула на узкую Элени ха-Малка на которой помещалась радиостанция «Коль Исраэл». Улочка была малолюдной. «Элени-ха-Малка» означала «Царица Елена».

Накрапывал дождь. Две знакомые журналистки прошли мимо. Они оставили машины где-то вблизи и теперь добирались пешком. На головах у обеих красовались прозрачные полиэтиленовые пакеты — женщин это ни мало не смущало.

«Журналистки — наименее закомлексованная часть общества…»

— Юджин!

Мадонна замахала рукой из машины.

Открылась дверца, показались высокие ботинки и прекрасные, нескончаемо длинные затянутые в светлые колготки, стройные ноги.

— Быстрее, я опаздываю!

Они пробежали через проходную и дальше, наверх. Здание радиостанции «Коль Исраэл» было старое, с узкими крутыми лестницами.

В студии за стеклянной стеной восседали ассистентки. Их задача была отвечать на звонки в прямой эфир. Обе были проинструктированы на случай активности давешнего анонима.

— Время!

Прозвучали позывные — Мадонна включила микрофон, рассыпала серебрянным голоском:

— Шалом! Здравствуйте, друзья.

Передача пошла.

Неизвестный позвонил одним из первых. Опытная ассистентка моментально его отловила, подала сигнал на пульт Мадонне.

— А теперь послушаем немного хорошей музыки…

Мягкий баритон Арика Айнштайна заполнил эфир.

— Я слушаю тебя, мотэк… — Мадонна подключилась к разговору.

— Я насчет того дела…

Она махнула рукой Юджину. Он уже надел наушники, слушал.

— Почему ты выключаешь эфир, когда я звоню? Мы так не договаривались…