Мадонна не собиралась его раздражать.

— Пойми, мотэк… Я не могу дать это в эфир. Речь идет о мафии…

— Это не мафия. Они бывшие партнеры…

— Я в этом не разбираюсь. Дело в другом. Непроверенные обвинения не должны прозвучать на всю страну. Я лишусь работы! Ты этого хочешь?

— Хасвэхалила! Нет. Но почему непроверенные?!

— Ты можешь доказать?

— Если бы захотел?! Запросто!

Юджин Кейт слушал, и одновременно шла запись.

— Надо проверить счета этого частного сыщика, чтобы убедиться. Наверное речь идет о крупной сумме…

— Двадцать тысяч долларов…

— За что?! Ему придется это объяснить?

— Он наверняка оформил липовый контракт.

— Кто этот сыщик? Ты можешь назвать, мотэк?

Звонивший сделал паузу. С секунду он словно взвешивал такую возможность, но в последний момент отказался:

— Я никого не закладываю, Мадонна. Частных сыщиков не так много, найти нетрудно… Все, заканчиваю. Меня уже пасет полицейский. Я заболтался. Ты мне давно нравишься. Я уверен, со мной тебе было бы хорошо… Все!

Он бросил трубку.

Арик Айнштейн уже допевал последний куплет. Мадонна вернулась к микрофону.

— А теперь в эфире наш следующий радиослушатель…

Юджин перемотал касету. На пелефон ему уже звонили. Два детектива во время короткого диалога с Мадонной находились в операционном зале телефонной компании «Безэк».

— Он звонил из автомата в Старом Городе…

Полицейский, стоявший вблизи Яффских ворот в Старом Городе, израильский араб — христианин-католик Самир- приземистый, с жирными складками под бритым затылком, с усами, под Саддама Хусейна — был опытный служака. Получив приказ придвинуться к телефонам-автоматам, он был — «весь внимание».

Телефоны-автоматы стояли в ряд у стены, поросшей пучками зелени. Звонившие, как правило, были туристы или новые репатрианты. Остальные располагали мобильниками. Но были и сабры…