Внимание Самира привлек один из них — высокий, с незагорелым лицом, заросшим рыжеватой недельной давности щетиной, с короткой прической, такими же, цвета темной меди, волосами…

Звонивший стоял боком к телефонному аппарату и видел каждого, кто к нему приближался. Без сомнения араб-полицейский тоже попал в поле его зрения. Время было то самое — обозначенное в ориентировке — в момент передачи Мадонны Мизрахи.

Самир пожалел, что не взял с собой плейер, чтобы слышать передачу. Тогда бы он мог сравнить долготу, с какой звучали реплики в эфире, поведение незнакомца у телефона.

Было уже достоточно темно.

Несколько такси медленно тянулись от Армянского квартала к воротам.

Неизвестный, привлекший внимание Самира, внезапно повесил трубку, бегом устремился наперерез проезжавшему такси. На всякий случай полицейский профессонально запомнил номер…

Еще через минуту неведомо откуда взник «джип» военной полиции, амбал в комбинезоне соскочил еще на ходу.

Самир не успел ничего сообразить… Амбал выдернул из телефонной оболочки одной из кабин какого-то мужика, сразу побелевшего, как смерть, толкнул к стене…

Верующие, выходившие из христианской миссии, туристы, поднимавшиеся со стороны арабского базара, зеваки из двух соседних кафе «Самара» и «Сант Мишель», — евреи и арабы — застыли, словно увидев необычное…

Самир подбежал к «джипу».

— Это не он!..

Сидевший с водителем сержант сразу все понял, что-то крикнул амбалу. Самир продиктовал номер такси. Через несколько минут номер уже знали все полицейские.

Пассажир, севший к арабскому водителю-таксисту у Яффских ворот, назвал адрес:

— Улица Салах-эд-Дин…

— Понял, мистер…

На первом перекрестке такси свернуло вдоль стены Старого Города в Восточный Иерусалим. Движение здесь было замедленным. Водитель попытался затеять необременительный разговор с клиентом, какой всегда оборачивался несколькими лишними шекелями чаевых. Но пассажир его не поддержал. Водитель поневоле сосредоточился на дороге.